Титульная страница

главная
страница
о клубе
В  е  ч  е  р  а        н  а        Т  а  г  а  н  к  е 
первый
предыдущий
следующий
последний
186: Блуждание в снежном лабиринте. 23 декабря 2017
мы пока думаем, что бы тут сделать
Мы пока думаем, что бы тут сделать

187: 27 января 2018 18:00



АНОНС: Дворцы Сензитивных Творцов

 

АДРЕС КЛУБА

 

"Дворцы Сензитивных Творцов"

(тема вечера предложена Александром Белугиным)

Это вечер о сокровенном и наболевшем. Конечно, о главном – о поэтическом творчестве, о Поэте с большой буквы и о Поэзии тоже с большой буквы, о том, что каждый творец своих фантазий, и что создатель литературных дворцов крайне восприимчив к любой жизненной ситуации, что особенно ясно проявляется во второй части клубных вечеров. Название можно воспринимать не только как призыв поведать миру о своих дворцах, но и как возможность поговорить о творцах, об их высокой культурной и человеческой миссии. Наконец это попытка исследования процесса творчества как такового и анализ глубоких процессов поэтического и литературного вдохновения.

Кстати, название можно прочитать и так "Творцы Сензитивных Дворцов", кому как ближе и удобней.

Интересно, что с позиции практикующего психолога почти каждый из наших выступающих "сензитивен", и вот как расшифровывается это слово – СЕНЗИТИВНОСТЬ (от лат. sesibilis – чувствительный): характерологическая особенность индивида, выражающаяся в повышенной чувствительности и ранимости, неуверенности в себе, повышенной совестливости и склонности к сомнениям, Это фиксация на своих переживаниях, повышенная чувствительность к различным воздействиям. Сензитивностъ возрастная – присущий определённому возрастному периоду оптимальный характер развития определённых психических свойств и процессов. Термин предложен итальянским педагогом М. Монтессори, которая считала дошкольное детство «сензитивным возрастом», т.е. этапом наибольшей восприимчивости к воспитательным воздействиям. Впоследствии это представление было уточнено и конкретизировано. Наряду с описанной – возрастной – сензитивностью в психологии выделяют также так называемую характерологическую сензитивность, которая проявляется в обострённой эмоциональной восприимчивости к внешним воздействиям определённого рода. Такая сензитивность, проявляющаяся, в частности, в особой чувствительности к настроениям и взаимоотношениям окружающих людей, выступает основой способности к сопереживанию, глубокому пониманию личностных проявлений. В этом смысле она выступает как положительная черта. Но в то же время характерологическая сензитивность делает человека более психологически уязвимым, на её почве может развиться болезненная ранимость и обидчивость, а в особо неблагоприятных случаях – и невротические нарушения.

Комментарий Игоря Бурдонова

Это название мне не нравится.
Оно не литературное, а окололитературное, а около может быть что угодно.

Во-первых, оно попахивает психиатрией и, прости господи, психоанализом. Конечно, психиатрия всегда живо интересовалась творчеством душевнобольных, особенно, художников, но это не повод считать всех художников и поэтов душевнобольными. Проблема ещё и в том, что точного определения психического здоровья не существует, и чем более точно стараются его определить, тем больше говорят о социальной адаптации, нормах и правилах поведения, а кончается всё политикой. С этой точки зрения, творчество – безусловно асоциально, если не антисоциально, подозрительно и болезненно. Разные страны и культуры отличаются друг от друга лишь тем, что в одних есть норма и отклонение от неё, а другие плюнули на это дело и уже не пытаются различать.

Во-вторых, мне не нравится буква «з»: я бы написал «сенситивность» – как сенсуализм, сенсорный и т.п., это более точно соответствует латинскому sensus – восприятие, чувство, ощущение.

В-третьих, с какой стати поэзия, и вообще, творчество – это повышенная чувствительность, ранимость... и далее по списку психических расстройств. Даже просто соотнесение поэзии с восприятием, чувствами и ощущениями, на мой взгляд, принижает поэзию, сводя её к слёзам и соплям. Поэзия требует рационального мышления едва ли не в большей степени, чем наука, но, в отличие от науки, не останавливается на рациональности, а, как любит выражаться одна моя знакомая-гегельянка, восходит к абсолютному духу:). Я так выражаться не буду, но и обижать поэзию тоже не хочу: она, конечно, должна быть глуповата, но и круглой дурой быть не должна.

В-четвёртых, меня коробит от слов о высокой культурной и человеческой миссии творцов. Как конфуцианец, я, разумеется, не согласен с Платоном и ставлю поэзию достаточно высоко в социальной иерархии, но, опять же как конфуцианец, согласен с Платоном и считаю, что настоящие поэты – это не те, кто умеет, перефразируя Сыма Цяня, подбирать рифмы и складывать слова, а те, кто обладает дэ – добродетель, дарование, достоинство, моральная сила, закономерность и т.п., которая «родит дар слова». Это примерно то, что в сильно вульгаризированной (впрочем, простительной для того времени) форме выразил Некрасов: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Так что миссия у поэта такая же как у любого другого – быть человеком, и, по возможности, не учить других.

В-пятых, не понимаю, при чём тут вторая часть наших клубных вечеров?

Наконец, в-шестых, разговор о творчестве нужно вести либо с иронией, либо вообще не вести. А то ещё методички начнём писать «Как нужно творить».