Татьяна Летнева

 

html-формат

word-формат: файл 1, файл 2

pdf-формат: файл 1, файл 2

Синий-синий февраль

ссылки на другие ресурсы:

СТИХИ.РУ
ЛИТСОВЕТ
ПРОЗА.РУ
ИЗБА-ЧИТАЛЬНЯ

на страницу авторов

 

фото

 

АКРОСТИХ

Акростих — (греч. akrostich;s, от ;kros крайний и st;chos строка) стихотворение, в котором начальные буквы каждой строки, читаемые сверху вниз, образуют какое-либо слово или фразу. А. появился в древнегреческой поэзии. Поэтическая азбука имен… (В данном случае имя и фамилия вписаны в каждое слово каждой строки, читается сверху вниз с каждого нового слова по первой букве. Получился акростих в кубе))) ТАНЯ ЛЕТНЕВА. Татьяна Летнева в поэтической азбуке имен – Таня Летнева, поскольку слов, начинающихся на мягкий знак, в русском языке нет)))

Апельсиновый Ангел абсурда – Акварельный аккорд астрала…
Или Тобой тишина тосковала…


Томился, терзался тенью
Апельсиновый Ангел абсурда.
Назвездил, насорил нюансами, 
Явил янтарное яблоко.
Летали лунные лики
Естественностью естества…егозили.
Тобой тишина тосковала,
Нанизывала нежность нитью:
«Еще единственный есть»…
Вальсировал ветер вволю
Акварельным аккордом астрала.

На перекрестке любви...

 

Я встречу тебя на перекрестке.
На перекрестке любви. 
Не дороги.
В самой точке. 
Внутри.
Пересечения жизни.
В сердцевине надежды.
В самой сути причин.
Это будет попадание в цель.
Там сойдутся лучи,
Разлетевшиеся за удачей на миг.
Будем мы концентрацией страсти.
Концентрацией воли и веры.
Не обольщения.
На перекрестке огня. 
На перекрестке любви.
Будем мы друг для друга.
Я для тебя. 
Ты для меня.
Это будет наш с тобой час.
Отразятся тысячи судеб,
Прожитых с нами без нас.
На перекрестке любви. 
Не дороги.
На перекрестке огня.

В январе северянится напропалую...

                           посвящается "Королю поэзии" - Игорю Северянину

В январе северянится напропалую...
Зазимневился за ночь и город, и лес.
Заснегопадил метелью, грустью, тоскою.
Жаждет сердце зимних, но жарких чудес.

Заодеялились улицы, крыши и небо...
Кто в России с Северяниным не был?
Вьюжит, метелит январская стужа.
Сердца жар в холодную зиму так нужен.

Края крыш указками сосулек прозрачат.
Хороводит пурга, ветрами судачит.
Стучится льдинками, обтекая углы, в дома.
Руками - снегами одевает Зима.

В январе северянится напропалую...
Рифмами зимними всласть зацелую...
Утопая в искристых сугробах, не скрою...
Спешу в Зиму обнаженной душою...

"Адриатически" горячит Северянин,
Залетает в сердце жаростихами.
"Гармонией контрастов" согревает в ночи:
"Северянь серебром, северянь... не молчи..."

В январе северянится напропалую...
Рифмами зимними всласть зацелую...

Фиолетневый отрывок... зебристо-фиолетовая полетность

Ответом Игорю Бурдонову на его «Обрывки  текста на разных планетах…»   
С бесконечной благодарностью   
http://burdonov.ru/slides/malenkie_pryamougolniki/index.html...    

Там, на разных планетах… 
Фиолетневы Земли,
Там, на разных планетах…
Полосатость во всём…
Фиолетневы Камни, 
Фиолетневы Звери,
Фиолетневый Луг
С Полосатым Конём.

Там, на разных планетах… 
Я раскрою секрет свой…
Я была на Одной, 
Но была там с Другой,
Так похожей на Лето,
Межпланетной подругой,
Фиолетнего  цвета -
Полосатой звездой.

Там Глазастые Дали,
Молчаливые Трели.
Фиолетневый Тигр
Бродит нежно вокруг,
Щиплет травы с цветами,
Фиолетно вздыхая,
В фиолетность играя,
Ожидая подруг.

Там молчанье раскосо  
И простор пустоты.
И колышется воздух,
Собирая мечты.
И прозрачность пространства
Фиолетнего шепчет…  
Неподдельно так шепчет,
Что любима и ТЫ…

Крылья  хлопают ветром, 
Вознося в небеса, 
Ангелически щедро,
Усмирив чудеса,
Фиолетнего быстро 
Унесут и тебя
От обид, от беды…
От пурги и огня.

Там кружатся слова  
И деревятся мысли.
Прорастают прозрачно  
Снизу вверх в небеса.
И дороги текут  
В облака водопадно,
Проливаются ввысь 
И не катятся вниз.

Там, в потоке реки, 
Бурной  и страстной,
Рядом будет всегда, 
Только тот,  кто помог.
Не забрал твое слово, 
Твою душу и нежность…
Наплевал на протесты, 
Кто тобой занемог.

Это истинный Пращур… 
Он смотрел не вприщур,
Он смотрел во сердца,
Тишиною твердил,
Что не будет Конца 
У Любви и у  Жизни,
Что не будет Конца,
Лишь у тех, кто любил…

Что закончится Жизнь, 
Что закончится Время,
Но Познания Власть, 
Что на все времена,
Будет впитывать страх 
И стирать Беспредельность.
Ты познанья хотел?
Вот крылатость стихий!

Фиолетневый взмах –
Ты возьми навсегда.
Всю безбрежность Иных -
Безграничность Любви -
Перечеркнутый страх-
Фиолетнево враз
Продолжает цвести
И в различных мирах.

И цветистость Полос
Он вложил во плетенья  
Бесконечностью Кос
В полосатый вопрос.
И в лучистый открытый, 
И Бесстрашный, и Нежный  -  
Фиолетневый Стих,
Тот, что Нежность принес.

Ни отрывком, ни пазлом… 
Продолжением Жизней.
Расписал сутью Суть,  
Через Смерть или Связь.
Но  безбрежность Любви,  
Что на разных планетах,
Пылью, влагой, кометой
Словно выпала вдруг

Будто дождь или снег,
Без метелей и вьюг
Он повсюду упал,
Припорошил  порог.
На листах белоснежных
Верность знаков из букв
И цепочкой прилежной
Не угас, воспылал
Там рокочущий слог.

И оставил Секреты
Фиолетнево – нежно…
Очень искренних строк.
А секрет всех секретов,
Нарисованный  жизнью,
И нетленностью истин,
Что жива лишь Любовь, 
Что живет лишь Любовь!

Петровский парк

 

Уходишь?
Уходя, смотри, не обернись…
И к прошлому не возвращайся…
Так отчего же жизнь 
Приводит прошлым в одночасье?
Забыть? Пытайся – не – пытайся…
Иль не оплачены долги?
Счета души и памяти?
Они опять кружат
Осенним вдохом уходящим…
И памятью напоминания горчат…
И неужели нет забвения?
Петровский парк и ты…
Оплакивает вновь 
Страницы прошлого
Осеннею листвой…
Хотя, постой, о, осень,
Твой листопад простой,
Назвали жизненной игрой,
Напоминанию я рад…  
И на пороге скрытого,
Отчаянного откровения…
Воспоминанием богат
Осенний и промозглый ветер.
И липнет мокрая листва
К ботинкам, словно, перья птиц,
Потерянным из книги откровений… 
Заметь… Души страниц…
Здесь не было, и нет забвения,
Не вычеркнуть из жизни
Именно Любви…
И даже парк Петровский -
В нем фонари, как Луны встреч,
Открытым Полнолунием – 
Светящимися круглыми глазами,
Шарами, белыми - плафонами судьбы, 
Послушно выстроились в ряд
Считают год за годом…Зря…
Ведь не вернуть ушедшего…
Но молчаливо говорят – горят,
Тенями рук деревьев спорят,
Листвой играют, шелестят,
И подтверждают вздохом... было…
Волнением минувшего искрят…
Уходишь?
Уходя, смотри, не обернись…
И к прошлому не возвращайся…
Так отчего же жизнь 
Приводит прошлым в одночасье?

Ах, цикорий, цикорий

 

Растопырил глазки жарким летом цикорий…
Лепестками любови незабытых историй.
На меня, видно, в небе, Всевышний поспорил…
И явил мне цикорий, прошлым спрятанных слов
«Заколдованной девой», «ждущих вечно цветов».
И глазастым узором, бессловесным кустом
Вслед за солнцем крутил он голубым ободком…
На стеблях перевязками «батиг Петров», 
Кнут живой и зеленый, незлобливый покров.
Отразился сиянием в русых чашах прудов
Всколыхнувшие память моей юности… снов…
Языковый розанчик, голубой - голубой…
Простодушием ясный… удивлен чистотой.
Подарил мне не розы, мой возлюбленный, ах…
Незатейливый в споре бессловесный сорняк…
Он в ногах у дороги и в больших городах…
Все цветы на просторе, на полях и в лугах
Зашептали с волненьем: заколдует теперь…
Шоколадкою пахнет здесь влюбленности дверь…
В руки… запахи яблок… послевкусием кружил…
Это «Солнца невеста»... он без слов ворожил…
Не забыть мне цикорий… не забыть мне тебя…
Голубая потрава на безбрежности дня…
Ах, цикорий, цикорий, простота и краса…
Все проходит…  и юность… с придыханьем…слеза…
Разве жизнь… без любови?… он дыханием вторил…
На меня, видно, в небе, Всевышний поспорил…

Нет слаще доли под запретом

 

Переболеть тобою летом…
Зимой зима не для меня,
Нет слаще доли под запретом,
И жалость – ожиданье дня.

Доверчиво-хмельной добычи,
Наивной, дерзкой и смешной,
Несоответствием различий…
Словами слов…всё для «другой»…

Что чувства? Бред случайных виршей,
Когда обыденность скучна.
Не быть нам больше общей крышей.
Ты не один. А я одна.

Переболеть тобою летом…
Зимой зима не для меня,
Нет слаще доли под запретом,
Разлука – откровенье зла.

Идет игра в одни ворота,
В её бессмысленности – толк.
Зачем искать в любви чего-то?
Когда ты жизни брат и волк.

Слепая искренность завета,
И приказаний договор,
Здесь в самолюбие одето
И поступь, и разлад, и спор.

Переболеть тобою летом…
Зимой зима не для меня,
Нет слаще доли под запретом,
Чтоб выпить боль души до дна.

 

точками несовмещенности...

 

Не говори, не говори…
В интонации, в голосе,
Даже в слове одном
Столько скрытой мольбы…

Не смотри, не смотри…
В одном взмахе ресниц,
И во взгляде твоем
Столько бездонности…

Просто мимо пройди,
Просто живи,…но 
Умоляю - люби!

В этой жизни есть я, 
В этой жизни есть ты…
Точками несовмещенности.

О, так любить неистово и жадно…

 

О, так любить неистово и жадно,
О, так любить бесстыже, безоглядно…
Как хищник на куски добычу рвет,
Победой опьяненный - страсти взлет.

Два одиночества летели в Нежность,
Как день и ночь, переходя в безбрежность.
Душою в Нежность, а телами в ярость,
Переплетаясь жаждой, обгоняя жалость!

И Нежность плачет, Нежностью дыша,
Запреты страха, ограниченность круша.
Соединяя слезы, риск -  не кается,
И сотрясая Дух, ответом отзывается.

Летят два одиночества на встречу
Надеждой - ожиданием помечены.
Летят  стрелой - душой влюбленности, 
Сном поиска, телами окрыленности…

И покоряясь потаенной власти,
Стирая и запреты, и напасти,
Вдруг звездной дрожью сыплется тоска,
Рождая образ тайны на века.

Они летят друг к другу - вечностью,
И Небо, и Земля в них - бесконечностью…
Не ведая, не думая, что сбудется, 
Что вспомнится, а что забудется…

В ночи Свет семени – пророчеством
Дарил пристрастие, не одиночество…
И Нежность плакала, в них Нежностью дыша,
И обнажалась в них бессмертная Душа.

любовь - великие печали...

 

Я назову тебя своею Клеопатрой… вернувшейся через века, воробышком – смуглянкой и верблюжонком сладким…тсс… молчи, пока… медлительной, задумчивой беглянкой, подростком из судьбы. В глазах твоих так много от мольбы - они черны, бездонны, маслины с блеском лунным. И нос приплюснут, как мечты. Ты с рук вливаешь нежность, сомнения твои легки. Как ветивер, древесно - дымный, дыханьем чувственности  кружишь, гламурный, крепкий…  как приятно… Брутальный… мой малыш, мой мальчик – узенькие бедра!  Свободна? Я буду прятать заблуждения свои…

Молчишь - беззвучно говоришь? Но обещаниями от бессилия лепечешь? Познаньем жара мучишь… Горячий, как холодный, мой вдох и выдох, прижатое к стеклу забвенье-изумленье. Есть время? Познать себя через телесность ощущений. Закручена спиралью мысль, так  лихо…  из рук - движением, словно вихрь! И замерли сомнения не в ночи, не блеском звезд, но чётками желаний из обоюдной СОМЕЧТЫ – симпатией  исканий… из глубины, но выводы так скудны, поверхностны в блужданиях легких и бесконечно… нежно-блудных… Распахнуты и любопытством, игрой и тишиной,  созвучиями ожиданий… Научишь?

Зачем и почему, и для чего? Цена за что? Игру познать? Миг обострённости  принять? Какая глупость… открытой быть, наивной, откровенной … в начале иль в конце…  в чём разница? Тоской по венам… Вы точно этого не знали? Прикиньте… «вас  гильотиной времени» назвали… Безотносительно и так конкретно. Имеет отношенье  ко всему, и одиночеством – иль к ней…  или к нему…

«Забей» - так молодежь озвучит. Но одиночество в какой-то миг так мУчит! Слепым котенком, невзирая на года, уткнуться носом в сиську неба, кутенком поднебесья почувствовать себя. И кто сказал, что так нельзя?

Быть одиноким, одинокой – неприглядно, трудно.  Красивой и уверенной в себе –  жестоко и надменно, даже нудно. Все относительно. И представление красоты так избирательно. Пристрастие  рождает исключительность  и в не красивом. Вы скажите, всё ложно… Принять, понять всё это невозможно. Чувствительно и зримо. НЕИСКРЕННЕ  - БЫТЬ НЕЛЮБИМЫМ… Улыбчивую маску оторви – и брызнет кровь от ожидания и постижения - всей жизнью… СЛАБОСТИ! Как состояние оборванной струны. Так резко, неожиданно и громко. Испуг и ломка. И в поисках – головоломка! Но вы то знали! ЛЮБОВЬ - ВЕЛИКИЕ ПЕЧАЛИ.

жгучей крапивой немой...

 

Жгучей крапивой немой…
                                                           «Приходит к нам непрошенная осень»,
                                                           Приходит и молчит, и никогда не спросит,
                                                           Заброшен или цветет души твой сад.
                                                           Что нет возможности вернуть себя назад,
                                                           Что на висках твоих не облачная просинь,
                                                           Что в них зима и серебро прожитых лет.
                                                            И только сердце памятью в себе проносит,
                                                           Любви, ушедшей, но не позабытой, след.

Еду в душном салоне  на дачу. Полусплю. Я сегодня в запое. Тихим сном. От себя, от тебя, от неверной любви. Отстраняюсь невольно. Волнуюсь? Бесспорно.Ты меня не зови, не пугай, не буди. Дай постигнуть нирвану. Сладость, кайф, теплоту, что течет по всем венам, с тишиной и молчаньем сливаясь. Память прошлым болит. Так душа, уставшая жить рассужденьем, вновь в глубинах себя растекается  осмыслением, знаньем. По кусочкам вплетая в сознанье решимость, шаг за шагом приближаясь к намеченной цели.
Вот доехала и дошла. И душой сливаясь с заброшенной дачей, становлюсь вдруг в мгновенье двудомной крапивой в человеческий рост. Неказистой, сорной травой неостывшего ожиданья. Жгучей крапивой немой. Что всегда близко к дому живет. И все годы дышала каждым потерянным летом! и теперь дышит тихой надеждой, желанием в ней - примиренья покой. Лубяными нитями прорастаю сквозь прозрачность пространства и время и, вбирая жар отчуждений, прорастаю годами, часами забвенья, приоткрыв веки глаз безутешной судьбы, жажду отзывчивых перемен. Так на Севере викинги постигали приближения тропы к жилью, человеку, по разросшейся крапиве лесной - устремленностью к сердцевине, пониманию сути родного, неизменного очага. Как опять дорогА соединения нить перекрученных треволнений. А крапива пророчит - от мороки, наветов, как колдовства, срок потерь неизменно отсрочит. Заплутавшей, затерявшейся и проросшей крапивной тоской, словно из сказок норвежских – в настоящее - продираюсь по тропинкам и дачным дорожкам, вглубь себя, настоящим, желанным - отодвинув дыханием, словно поступком, затхлый, низкий, разросшийся мох миновавшего и забвения боль. Среди джунглей и дебрей страстей – в неушедшее - острой ясностью, чистотой, будто телом срастаясь, становлюсь тканью крапивной, рубашкой, душой. И безмолвием ожиданья. Как руками, вплетаю Любовь, и словами из сердца - огнем устремленности  мысли - все пытаюсь близких вернуть – путь нашедших к себе, будто Андерсеновских - зачарованных лебедей, в тех рубашках вернувшихся к дому. Силуэтом плавным и гибким – устремления знак – белый лебедь с подружкой, соединяясь изогнутой шеей и клювом, дарит мне очертание незабывшего сердцем пристрастья – единения символ. Хочется верить… возродится нить взаимных стремлений, нить тепла, понимания. И прольется дождем или ливнем нескончаемых слёз … очищением… Бог мой, как же торопится мысль и сердце зовет…  пусть случится, изменится, и нечаянной радостью  вновь ворвется лучом солнца и света, перельется отрадой для застывшего, замершего, заплутавшего счастья… нескончаемость жизни… Все ли зависит от нас? Помолчите сейчас… Углубляйтесь душою в себя и в реальность… Обстрекайтесь крапивой, чтобы обжегшись, понять… как же нужен сплочения час. И как труден тот шаг, первый шаг, ожиданьем горячим, густым, наполняющий воздух… не сходите  с тропинки исхожей, притянитесь и поступком и своею душой к возрожденью потерянных истин… Все зависит от нас. Вот об этом безмолвно кричащий, неказистый, крапивный рассказ.

Чувствами на ощупь…

 

Чувствами на ощупь… Понятиями, как познанием…  без подготовки, почти в слепую… Передвигаться в темноте  иль в полумраке… жизни… осторожно… Терзаться, мыкаться, стучаться, и ощущать себя канатоходцем. Подвешена в пространстве… Как бесконечен путь, земля… Пугливо-смелая и необычная, таинственная нежность, активностью рожденная внутри… На ощупь… От пустоты или от скуки? Цель или  направленности бытия?… Идти куда, зачем, к кому? Откуда чувства? И узнавание… что ты… ВСЁ ЭТО ТЫ! В Любовь играем? В жмурки? Завязаны глаза… ОБНАЖЕНА ДУША.  На ощупь… Кто ищет и кого? Любовь слепа? или приблИженность не та? Бредем или спешим на ощупь… но устремленность обоюдная… НЕЗАЩИЩЕННОСТЬ…

И шаг за шагом  приближать и открывать в себе любовь… ИСКРУ или одиночество ОГНЯ? нельзя дышать на ощупь! А я дышу одной лишь мыслью о тебе и чувствую – лечу! Так остро в ощущениях мгновенья… нюансы… твоя улыбка, усмешка, и блеск в глазах… без утвержденья… и вопроса…  такая легкость и полет восторга! Куснуть бы пирога! Огромного… на празднике Вселенной! Всем хватит! Но почему так мало мне? меня? и у меня… тебя? … так мало… мало… но почему так мало? На ощупь впечатления, прикосновения… распознаем кого? Себя? На ощупь… и в сновидениях… Так хочется остаться… Мгновение запечатлелось, пронеслось, как ветер… но помню почему - то лишь его… на ощупь чувствами… И МИГ ТАК СВЕТЕЛ… на фоне бесконечной серости, рутины и повседневности… Люблю тебя…  так остро, ярко, страстно… единственный…  мой луч  бесценный…. Не телом, а душой… пока ты не со мной… на ощупь… тянусь, стремлюсь к тебе… И не отнять… и не прибавить… Любить на ощупь… и радостью касаться, как биться за себя!

 

 

Учитель Лун

                  
Размышления над акварельным рисунком цикла «Учитель Лун» Игоря Бурдонова. "Глава 1. О том, как учитель Лун писал под копирку, как он прищуривал глаз, и как проверял, врут люди или нет."


Мудрец из мудрецов - Учитель Лун 
Хотел понять без слов, кто больше лгун.
Кто правду говорит, кто хитро  лжет.
С кем царь, и с кем неумолкающий народ?
Он по глазам людей прочесть хотел, 
Кто трус из трусов, кто храбр и смел.
Задача не проста: глазами видеть мудреца.
Ведь надобно принять  чужую жизнь
Через себя и как свою – единственную,
Но понимать, что  каждый - посторонний
Не открывает вмиг всей истины в ладонях.
Их много так и глаз, и людских правд…
И есть ли разница, бедняк иль граф?
И кто сказал, что совмещенье ложно?
 Всех под копирку - разве можно?
А истину в уме упаковать, возможно?
Ведь точек зрений, ракурсов так много.
Нет - да. Молчи.  Не торопись до срока.
Есть поиска стезя, что можно, что нельзя. 
Поступки и любовь, и истины дорога,
И страх перед Божественным порогом.
Но отвечает. Конкретность помечает.
Ложь – правда, но всегда наоборот,
А правда – понятие недосягаемых высот.

 

О чем молчат женщины?

Размышления над графическими рисунками из цикла "О чем молчат женщины" («Что-то не так…» и «Какая я красивая…») Александра Белугина.


Женщины молчат о сокровенном, 
То, что больно ранит, тайною горит…
Тишина, молчание - в нетленном
О любви лишь бессловесно говорит.
Бьется, проникает, но страшится…
Глаз чужих и слов чужих боится, 
И искрится в ней игрой желанье
Непохожестью, стремлением признанья…
Случаем зацепит… смог влюбиться?
Ты добьешься своего? иль не случится?

Женщины молчат о незабытом прошлом, 
Об ушедшем, потаенном,  дорогом,
Иль о том, как друг ее желанный
Неожиданно для всех ей стал врагом…
Или… без умолку  -  о деньгах, о тряпках, 
О подругах, моде, красоте и шляпках…
Хохотушки и болтушки – пустяки…
С ними поединки у мужчин легки!
Только пусто, грустно  – не унять тоски…

Осторожней надо быть лишь с теми,
С теми женщинами, что молчат…
Аргументы ненароком – тени -
Доказательствами в них кричат.
И молчаньем повергают невзначай.
Не суди молчанье женщин сгоряча.

Женщины молчат о том, когда летают
По ночам, в мечтах, во сне и наяву…
А в реальности, ответы знают:
Ты о встрече просишь? Не приду…
Говорю? Красивая? Сама себе я?
Не придумывай, ведь горе от ума…
И красивых нет, есть те, которых любят.
Откровением подробностей не губят.
В женщине легко найти изъян, 
Если от влюбленности не пьян.

Телефон молчит? Какой пустяк!
Ведь по жизни что-то да не так…
Нет красивых женщин - не бывает!
Есть лишь те, кого не забывают.
И лишь те, кто любит и любим.
Ну, а дальше просто помолчим.

 Песни

Уходить в ночь, выходить в темное утро…

http://www.youtube.com/watch?v=lpYs2g80cE0

Уходить в ночь, выходить в темное утро…
В промежутке…Любовь…
Прячется или крадется… в переходах, в метро, 
В каплях дождя, везде, где не безлюдно…
Почему прячется… затерялась она?
В перекрестках души… Безысходна?…
Уходить в ночь, выходить в темное утро…
Осень. Дождь. Жизнь снится как-будто…
В ритме обыденности слов любви нет…
Сомненье юлит жалостью скудной…
Чувства путает спешка, воз того, что надо…
Но не очень - то нужно… Душно…
Когда запирают Любовь в долгий ящик. Трудно…
Волнением дышать, просветления ждать…
И всё-таки, главное - в ней, неизбывность томная... 
И не бросить, хотя бродит часто бездомною…
Чувство копить огромное, чтобы высказать вновь
Простым словом о таком непростом, 
Незабытая быль… неизбежностью вновь…
Уходить в ночь, выходить в темное утро…
В промежутке…Любовь…


Незабытой песней в Сокольниках…

 

http://youtu.be/nWjouJHRZRc

По аллеям парка в Сокольниках
Любовь-память, да, треугольником,
Незабытым кружила, вьюжила,
Прошлых дней страницы утюжила…
Запрещала душе, запрещала…
Вспоминать без конца, без начала,
Чуть позволила и вернулась,
По тропинкам хоженым – хоженым,
Вздохом юности, чувством встревоженным.
А в Сокольниках мысль будоражит
Запах листьев, березок, дубов,
А в Сокольниках амнезии откажет
Незабытая страстность – любовь.
Запрещенная, незаконная,
Тайна скрытая, осужденная.
Но синхронностью обоюдная,
Искрометностью обнаженная,
Окрыленностью неприлюдная.
И не спрятать ее, не скрыться,
В безразличие маски не влиться, 
Так и рвется наружу неистовость, 
Пред запретами ей не выстоять.
Опрокинула возраст возрастом,
Одурманила тело непознанным.
Огонь-страсть до чего же сладкая!
И до дрожи в коленках, шаткая!
И бросало навстречу магнитово,
И сносило крыши кульбитами.
Ох, горела голубка с соколиком 
От любви потаенной в Сокольниках!
Не забыли аллеи в Сокольниках
Ту любовь, что была треугольником.
И касался ветер, насвистывал,
Откровением жизнь перелистывал…


Синий-синий февраль

старая ссылка: http://www.playcast.ru/view/1755396/a3ccc3f3184c4dc0115e2491881e60a35055e62fpl 

Кошкой синей сидела,
И в окошко смотрела,
Чувства сильно сгущая -
Синих звезд синеву.
И в лукошко кидала,
Снегопадом - цветами
Иней, снег - жемчугами, 
Не во сне,  наяву.
Синий-синий февраль
Синим пухом снежил, 
Он не врал, он не врал
Он снегами любил…
Синеснежно кружил,
В синем отблеске дней,
Звуком бардовских  дум,
Синезвучных  кручин.
В синем небе блистал,
Синей песней звучал,
Синеснежно дышал
Синий - синий Арбат.
Мир любви – фантазёр,
В синем платье зимой
Вместе с белой пургой
Синей птицей летал.
А в троллейбусе синем
Звездопад тосковал,
Откровением- ливнем,
Синий конь колдовал.
Превращая в игру,
Боль души на снегу,
В синеоких  глазах,
Растворял он  тоску.
Синий отблеск – сюрприз,
На оконный карниз,
Синей девой присел,
Снегопадом согрел…
Размывая  в душе,
В миражах и мечтах,
Снов волшебных, клише,
На ресницах дрожа,
В сине-синих слезах,
Синий-синий февраль
Синим пухом снежил, 
Он не врал, он не врал
Он снегами любил…